← все авторы
Анализ есть нравственное трупорассечение: он действует не иначе, как разрушая.
Болтливый человек — это распечатанное письмо, которое все могут прочесть.
Бороться с общественным мнением — это сражаться с ветряными мельницами.
Будущее — это канва, по которой воображение вышивает сообразно своей прихоти, но рисунок его никогда не бывает верным.
В сердечных связях, равно как и во временах года, первые холода бывают самыми ощутимыми.
Великие люди, подобно звёздам, часто обращают на себя внимание только тогда, когда они погасли.
Величайшим доказательством женской привязанности бывает жертвование модой.
Всеобщий мир так же невозможен, как неподвижность океана.
Голос чистой совести приятнее ста голосов славы.
Дворянин без заслуг — это сосуд, у которого есть только этикетка.
Добро и зло — это две реки, которые так хорошо смешали свои воды, что невозможно их разделить.
Единственное средство сделать народ добродетельным — это дать ему свободу; рабство порождает все пороки, истинная свобода очищает душу.
Если человек иногда не владеет своими чувствами, то должен всегда владеть своими выражениями.
Есть люди, с которыми легко уживаться: они ничего не требуют от общества, кроме ушей для слушания.
Занимать не намного лучше, чем нищенствовать, точно так же, как давать взаймы под лихоимные проценты не намного лучше, чем воровать.
Здоровый рассудок усматривает только один путь и следует ему; ум видит десять дорог и не знает, какую выбрать.
Злые критики, подобно некоторым насекомым, ищут в нечистотах.
Золото — это кровь общественного тела; гражданин, который не имеет его, равно как и тот, который имеет его слишком много, — оба они больные части этого тела.
Излишние познания повергают в нерешительность; слепой идёт прямо перед собой.
Иные писатели напоминают собою фокусников, вытаскивающих из своего рта целые аршины лент.
Искусство слушать почти равносильно искусству хорошо говорить.
Истина для глупцов — то же, что факел среди тумана: он светит, не разгоняя его.
Истинное счастье для нас — вещь отрицательная: оно состоит в отсутствии бедствий.
Исторические романы родились от истины, изнасилованной ложью.
История представляет одни только бесконечные превратности: народы, которые попеременно то побеждают, то бывают побеждаемы, то притесняют, то бывают притесняемы, то грабят, то бывают ограблены.
Источник истинного знания — в фактах.
Каждый завоеватель — безумец, начинающий с разорения своих подданных для того, чтобы иметь удовольствие разорять других.
Каждое мотовство богача есть кража у неимущих,
Когда не могут воспарить мыслями, то прибегают к высокому слогу.
Красивые женщины часто походят на большие города, которыми легко овладеть, но которые трудно сохранить.
Кто говорит, тот сеет, кто слушает, тот собирает жатву.
Льстец подобен змее, которая долго лижет свою жертву, прежде чем проглотить её.
Любовники могут полюбить друг друга прежде, нежели узнают один другого; супруги должны узнать друг друга, прежде чем полюбить.
Меланхолики бывают добры и раздражительны: они обладают чувством добра и зла.
Молчание не всегда доказывает присутствие ума, но доказывает отсутствие глупости.
Мысли походят на перелётных птиц; если их не наловят сейчас же, быть может, никогда не поймают.
Мысли, подобно цветам, имеют больше блеска, когда берутся отдельно.
На политическом горизонте, так же как и на небосклоне, самые сильные грозы образуются всегда в самые ясные дни.
Народ, заражённый суеверием, становится добычей шарлатанов.
Наслаждения походят на те цветы, которые причиняют головокружение, когда слишком долго дышат их ароматом.
Насмешки часто походят на тон кие яды, которые убивают тех, кто употребляет их.
Не признавать медиков могут и люди образованные, отрицать же медицину могут только неучи.
Неравенство прав увеличивает общественные раздоры; неравенство деяний поддерживает общественное согласие.
Нет наслаждений более сладостных, чем лишения, которым мы подвергаем себя ради счастья тех, кого мы любим.
Низкая душа, надутая гордость есть не что иное, как грязь, пришедшая в брожение.
Низкие души да пресмыкающиеся погружаются в грязь для то го, чтобы их не раздавили.
Нравственные правила походят на знаки, которые указывают путь на поприще жизни и показывают подводные камни.
Общественное мнение — это поток; даже и тогда, когда бы удалось нам отвести его течение, мы вынуждены за ним следовать.
Общество походит на улей: нельзя подходить к нему часто без того, чтобы не быть ужаленным.
Обыкновенная душа убегает из здания своей славы, готового обрушиться; душа великая погребает себя под его развалинами.
Первый шаг к неблагодарности — это исследования побуждений благотворителя.
Перевод есть не более чем гравюра; колорит неподражаем.
Переводы очень похожи на оборотную сторону вышитых на ковре узоров.
Постоянное недоверие — слишком уж большая цена за возможность не быть обманутым.
Пределы наук походят на горизонт: чем ближе подходят к ним, тем более они отодвигаются.
Приветливость часто походит на мягкий и яркий пушок жёсткого и горького плода.
Просвещение только тогда достигает полного совершенства, когда люди не будут иметь возможности убивать людей даже во имя правосудия.
Путь к небу залит слезами и кровью, завален развалинами и трупами, нагромождёнными фанатизмом.
Пьедестал, который человек с поспешностью возводил для своего изваяния, часто превращается в лобное место.
Рассуждать с дураками — это зажигать свечи для слепых.
Революция походит на шахматную игру, где пешки могут погубить, спасти короля или занять его место.
Самая блистательная победа бывает лишь отблеском пожара.
Самая долговременная и самая славная гробница — это хорошая книга.
Самая почётная победа — та, которую одерживают над эгоизмом.
Самое верное средство ошибаться — это считать себя непогрешимым.
Самое жестокое одиночество — одиночество сердца.
Самые красивые, но пустые стихи походят на хрустальные вазы, наполненные чистой водой.
Самые лучшие возражения для упрямца то же, что камни на дороге: их отталкивают ногою или перешагивают через них.
Самые опасные и самые многочисленные безумцы суть те, которые бывают ими только на половину.
Самыми строгими бывают те, которые наиболее нуждаются в снисхождении.
Свобода, вышедшая из пелёнок, долго не может ходить без помочей.
Сердце алчного человека — это океан, ожидающий дождя.
Слово «конституция» может быть талисманом деспотизма, заменяющего насилие хитростью.
Сознаться в своей неправоте — это быть умнее, чем были.
Статуи, воздвигаемые живым, сделаны из снега и тают в лучах правды.
Судьба одинаково поражает и сильных и слабых, но дуб падает с шумом и треском, а былинка — тихо.
Супружество подносит большой мешок, содержащий в себе девяносто девять ехидн и одного угря.
Счастье — это шар, за которым мы гоняемся, пока он катится, и который мы толкаем ногой, когда он останавливается.
Творец системы — это узник, который имеет притязание осветить мир лампою из своей темницы.
Угодливость есть монета, которую самые небогатые могут уплачивать по своим счетам.
Удовольствия становятся безвкусными, а скорби мучительнее, если нельзя о них рассказать.
Улыбающаяся будущность походит на очаровательный пейзаж: вся прелесть исчезает, когда проникают в него.
Умственные наслаждения удлиняют жизнь настолько, насколько чувственные её укорачивают.
Успех часто бывает единственной видимой разницей между гением и безумием.
Фальшивое никогда не бывает прочным.
Хвалиться — значит без всякой учтивости говорить другим: я лучше вас.
Человек, живущий одиноко, существует только наполовину.
Человек, упоённый похвалами, должен и говорить, и делать глупости.
Люди походят на монеты: надо принимать их по их стоимости, какой бы оттиск на них ни находился.
Люди походят на слова: если не поставить их на своё место, они теряют своё значение.
Человек в обществе — невольник, который может только препираться о тяжести и давлении своих оков.
Люди слабые, несправедливые, страстные смешивают силу с насилием.
Чем более спорят о предмете, тем более путаются: светоч истины меркнет, когда им сильно машут.
Честолюбие во все времена надевало на себя личину общественного блага или религии для того, чтобы морочить людей.
Энтузиазм и любовь — дети надежды, презрения и ненависти — дети разочарования.