Цитаты Ф. Ларошфуко

← все авторы

Бесстрашие — это необычная сила души, возносящая её над замешательством, тревогой и смятением, порождаемыми встречей с серьёзной опасностью. Эта сила поддерживает в героях спокойствие и помогает им сохранить ясность ума в самых неожиданных и ужасных обстоятельствах.

Благодарность большинства людей — не что иное, как тайное желание получить побольше выгоды.

Благодарность подобна добросовестности купцов: мы расплачиваемся не потому, что считаем справедливым не остаться в долгу, а чтобы легче потом найти людей, которые могут нам одолжить.

Благоразумие и любовь не созданы друг для друга: по мере того как растёт любовь, уменьшается благоразумие.

Большинство женщин сдаются не потому, что сильна их страсть, а потому, что велика их слабость. Вот почему обычно имеют такой успех предприимчивые мужчины, хотя они отнюдь не самые привлекательные.

Большинство честных женщин — это закрытые клады, которые целы только потому, что их никто не искал.

Большое несчастье — принять услугу от подлеца.

Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.

Бывает такая любовь, которая в высшем своём проявлении не оставляет места для ревности.

Бывают в жизни положения, выпутаться из которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.

Бывают слёзы, обманывающие нас самих после того, как они уже обманули других.

В звуке голоса, в глазах и во всём облике говорящего заключено не .меньше красноречия, чем в выборе слов.

В любовных приключениях есть всё, что угодно, кроме любви.

В ревности больше себялюбия, чем любви.

В характере человека больше изъянов, чем в его уме.

Вежливость — это желание всегда встречать вежливое обращение и слыть обходительным человеком.

Великие дела, которыми люди хвастаются, редко бывают следствием глубокомысленных планов; всё решает простой случай.

Великие исторические деяния, ослепляющие нас своим блеском и толкуемые политиками как следствие великих замыслов, чаще всего являются плодом игры прихотей и страстей.

Величайший подвиг дружбы не в том, чтобы показать другу наши недостатки, а в том, чтобы открыть ему глаза на его собственные.

Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства.

Великодушие всем пренебрегает, чтобы всем завладеть.

Великодушие — это благородное усилие гордости, с помощью которого человек овладевает собой, тем самым овладевая и окружающим.

Величавость — это непостижимая уловка тела, изобретённая для того, чтобы скрыть недостатки ума.

Верность, которую удаётся сохранить только ценой больших усилий, ничуть не лучше измены.

Верный способ быть обманутым — это считать себя хитрее других.

Влюблённая женщина скорее простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.

Всё, что перестаёт удаваться, перестаёт и привлекать.

Все любят разгадывать других, но никто не любит быть разгаданным.

Встречаются глупые люди и при уме, но нет таковых при рассудке.

Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди обычно отваживаются лишь в присутствии многих свидетелей.

Высшая ловкость состоит в том, чтобы всему знать истинную цену..

Гордость свойственна всем людям: разница лишь в том, где и когда они её проявляют.

Гордость часто разжигает в нас зависть, и та же самая гордость нередко помогает нам с ней справиться.

Громкое имя не возвеличивает, а лишь унижает того, кто не умеет носить его с честью.

Дальновидный человек должен определить место для каждого из своих желаний и затем осуществлять их по порядку. Наша жадность часто нарушает этот порядок и заставляет нас преследовать одновременно такое множество целей, что в погоне за пустяками мы упускаем существенное.

Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни.

Если кто-нибудь сделает нам добро, мы обязаны терпеливо сносить и причиняемое этим человеком зло.

Есть люди, которым идут пороки, и другие, которых безобразят даже добродетели.

Желание вызвать жалость или восхищение — вот что нередко составляет основу нашей откровенности.

Женщины в большинстве своём оттого так безразличны к дружбе, что она кажется им пресной в сравнении с любовью.

Зависть есть такая низкая и трусливая страсть, что в ней признаться не смеет никто.

Зависть ещё непримиримее, чем ненависть.

Изысканность ума — умение тонко льстить.

Изящество для тела — это то же, что здравый смысл для ума.

Иные люди похожи на банковские билеты, которые принимаются по курсу, а не по нарицательной их цене.

Искренность — это откровенность, которой обладают далеко не многие люди; искренность, которую обычно видно, чаще всего является проявлением хитрости для того, чтобы снискать доверие среди окружающих.

Искренность — это чистосердечие. Мало кто обладает этим качеством.

Истинно ловкие люди всю жизнь делают вид, что гнушаются хитростью, а на самом деле они просто приберегают её для исключительных случаев, обещающих исключительную выгоду.

Истинно мягкими могут быть только люди с твёрдым характером: у остальных же кажущаяся мягкость — это в действительности просто слабость, которая легко превращается в сварливость.

Истинный друг есть величайшее из благ и вместе с тем то благо, о приобретении которого думают меньше всего.

Истинная любовь похожа на привидение; все о ней говорят, но мало кто её видел.

Истинная храбрость проявляется совершением без свидетелей того, что можно было бы сделать перед всем миром.

Истинное красноречие — это умение сказать всё, что следует, и только то, что следует.

Как часто люди пользуются своим умом для совершения глупостей.

Как только дурак похвалит нас, он уже не кажется так глуп.

Когда нам удаётся надуть других, они редко кажутся нам такими дураками, какими кажемся мы самим себе, когда другим удаётся надуть нас.

Когда пороки покидают нас, мы стараемся уверить себя, что это мы покинули их.

Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит.

Кто никогда не совершал безрассудств, тот не так мудр, как ему кажется.

Кто слишком усерден в малом, тот обычно становится неспособным к великому.

Куда несчастнее тот, кому никто не нравится, чем тот, кто не нравится никому.

Куда полезнее изучать не книги, а людей.

Легче пренебречь выгодой, чем отказаться от прихоти.

Леность — самая безотчётная из всех наших страстей. Хотя могущество её неощутимо, а ущерб, наносимый ею, глубоко скрыт от наших глаз, нет страсти более пылкой и зловредной. Если мы внимательно присмотримся к её влиянию, то убедимся, что она неизменно ухитряется завладеть нашими чувствами, желаниями и наслаждениями. В ленивом покое душа черпает тайную усладу, ради которой мы тут же забываем о самых горячих упованиях и самых твёрдых намерениях. Наконец, чтобы дать истинное представление об этой страсти, добавим, что леность — это такой сладкий мир души, который утешает её во всех утратах и заменяет все блага.

Лень есть тот из наших пороков, с которым мы легче всего миримся.

Лесть — это фальшивая монета, находящаяся в обращении только благодаря нашему тщеславию.

Лицемерие — это дань уважения, которую порок платит добродетели.

Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо неё.

Любовники только потому никогда не скучают друг с другом, что они всё время говорят о себе.

Любовь одна, но подделок под неё — тысячи.

Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестаёт жить, как только перестаёт надеяться или бояться.

Любой наш недостаток более простителен, чем уловки, на которые мы идём, чтобы его скрыть.

Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь.

Мелочные умы имеют дар говорить много и не сказать ничего.

Милосердие, которое возвели в добродетель, практикуется частью из тщеславия, иногда вследствие праздности, порой из страха и почти всегда под влиянием всех трёх побуждений одновременно.

Миром правят судьба и прихоть.

Мнение наших врагов гораздо ближе к истине о нас, чем наше собственное

Мудрец счастлив, довольствуясь немногим, а глупцу всего мало; вот почему почти все люди несчастны.

Мудрость для души — то же, что здоровье для тела.

Мудрый человек понимает, что проще воспретить себе увлечение, чем потом с ним бороться.

Нам нравится наделять себя недостатками, противоположными тем, которые у нас есть в действительности: слабохарактерные люди, например, любят хвастаться упрямством.

Насмешка бывает часто признаком скудности ума; она является на помощь, когда недостаёт хорош их доводов.

Наша жадность заставляет нас преследовать одновременно такое множество целей, что в погоне за пустяками мы упускаем существенное.

Наше раскаяние — это обычно не столько сожаление о зле, которое совершили мы, сколько боязнь зла, которое могут причинить нам в ответ.

Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды.

Наши добродетели — это чаще всего искусно переряженные пороки.

Наши прихоти куда причудливей прихотей судьбы.

Наши страсти часто являются порождением других страстей, прямо им противоположных: скупость порой ведёт к расточительности, а расточительность — к скупости; люди нередко стойки по слабости характера и отважны из трусости.

Не замечать охлаждения людей — значит мало ценить их дружбу.

Невелика беда — услужить неблагодарному, но большое несчастье— принять услугу от подлеца.

Невозмутимость мудрецов — это всего лишь умение скрывать свои чувства в глубине сердца.

Недостатки ума, как и недостатки внешности, с возрастом усугубляются.

Недоступность женщин — это один из их нарядов и уборов для увеличения своей красоты.

Некоторые люди настолько легкомысленны и пусты, что настоящие пороки им так же чужды, как и солидные добродетели.

Ненависть и лесть — это подводные камни, о которые разбивается истина.

Нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод.

Нет качества более редкого, чем истинная доброта: большинство людей, считающих себя добрыми, только снисходительны или слабы.

Ограниченность нашего ума приводит к упрямству, мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора.

Опаснее всего те злые люди, которые не совсем лишены доброты.

Отказ от похвалы означает желание быть похваленным дважды.

← назад 1 / 3 вперёд →