Цитаты А. Герцен

← все авторы

Быть человеком в человеческом обществе — вовсе не тяжкая обязанность, а простое развитие внутренней потребности; никто не говорит, что на пчеле лежит священная обязанность делать мёд; она его делает потому, что она пчела. Человек, дошедший до сознания своего достоинства, поступает человечески потому, что ему так поступать естественнее, легче, свойственнее, приятнее, разумнее; я его не хвалю даже за это, он делает своё дело, он не может иначе поступать, так как роза не может иначе пахнуть.

Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.

Всего меньше эгоизма у раба.

Где не погибло слово, там и дело ещё не погибло.

Главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной лёгкости, с которой всё выражается в нём — отвлечённые мысли, внутренние лирические чувствования, «жизни мышья беготня», крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть.

Грандиозные вещи делаются грандиозными средствами. Одна природа делает великое даром.

ГРАНДИОЗНЫЙ

Жизнь — моё естественное право: я распоряжаюсь хозяином в ней, вдвигаю своё «я» во всё окружающее, борюсь с ним, раскрывая свою душу всему, всасывая его, весь мир, переплавляю его, как в горниле, сознаю связь с человечеством, с бесконечностью.

Любовь — высокое слово, гармония созидания требует её, без неё нет жизни и быть не может.

Любовь раздвигает пределы индивидуального существования и приводит в сознание всё блаженство бытия; любовью жизнь восхищается собой; любовь — апофеоз жизни.

Любовь и дружба — взаимное эхо: они дают столько, сколько берут.

Мещанство — демократизация аристократии и аристократизация демократии.

МЕЩАНСТВО

Мучительная любовь не есть истинная…

МУЧИТЕЛЬНЫЙ

Наука — открытый стол для всех и каждого, лишь бы был голод, лишь бы потребность манны небесной развилась.

Наука — сила, она раскрывает отношения вещей, их законы и взаимодействия.

Наука требует всего человека, без задних мыслей, с готовностью всё отдать и в награду получить тяжёлый крест трезвого знания.

Наша сила — в силе мысли, в силе правды, в силе слова.

Новое надобно созидать в поте лица, а старое само продолжает существовать и твёрдо держится на костылях привычки. Новое надобно исследовать; оно требует внутренней работы, пожертвований; старое принимается без анализа, оно готово — великое право в глазах людей; на новое смотрят с недоверием, потому что черты его юны, а к дряхлым чертам старого так привыкли, что они кажутся вечными.

Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она — страстная дружба.

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Прогресс — неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенствование общественной жизни.

ПРОГРЕСС

Проповедовать с амвона, увлекать с трибуны, учить с кафедры — гораздо легче, чем воспитывать одного ребёнка.

ПРОПОВЕДОВАТЬ

Прошедшее не корректурный лист, а нож гильотины: после его падения многое не срастается и не всё можно поправить. Оно остаётся, как отлитое в металле, подобное, изменённое, тёмное, как бронза.

ПРОШЕДШЕЕ

Прощение врагов — прекрасный подвиг; но есть подвиг ещё более прекрасный, ещё более человеческий — это понимание врагов, потому что понимание — разом прощение, оправдание, примирение.

ПРОЩЕНИЕ

Пустые ответы убивают справедливые вопросы и отводят ум от дела.

Разврат, какой бы ни был, истощает душу, оставляет крупинки яда, которые всегда будут действовать.

Расточительность носит сама в себе предел. Она оканчивается с последним рублём и с последним кредитом. Скупость бесконечна и всегда при начале своего поприща; после десяти миллионов она с тем же оханьем начинает откладывать одиннадцатый.

РАСТОЧИТЕЛЬНОСТЬ

Свобода лица — величайшее дело: на ней и только на ней может вырасти свобода народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить её не менее, чем в ближнем, чем в целом народе.

Семья начинается с детей.

Слово «эгоизм», как и слово «любовь», слишком общи: может быть гнусная любовь, может быть высокий эгоизм. Эгоизм развитого, мыслящего человека благороден, он-то и есть его любовь к науке, к искусству, к ближнему, к широкой жизни, к независимости; любовь ограниченного дикаря, даже любовь Отелло — высший эгоизм.

Старость имеет свою красоту, разливающую не страсти, не порывы, но умиряющую, успокаивающую…

СТАРОСТЬ

Страдание, боль — это вызов на борьбу, это сторожевой крик жизни, обращающий внимание на опасность.

СТРАДАНИЕ

Страшные преступления влекут за собой страшные последствия.

СТРАШНЫЙ

Театр — высшая инстанция для решения жизненных вопросов.

Уважение к истине — начало премудрости.

УВАЖЕНИЕ

Человек, объятый сильной страстью, — страшный эгоист.

Человек без сердца — бесстрастная машина мышления, не имеющая ни семьи, ни друга, ни родины; сердце составляет прекрасную и неотъемлемую основу духовного развития.

Эгоизм, как и слово «любовь», слишком общи: может быть гнусная любовь, может быть высокий эгоизм. Эгоизм развитого, мыслящего человека благороден, он-то и есть его любовь к науке, к искусству, к ближнему, к широкой жизни, к независимости; любовь ограниченного дикаря — высший эгоизм.

Юность всегда самоотверженна.

Юность отважна и полна героизма, а в летах человек осторожен и редко увлекается.