Цитаты Н. Бердяев

← все авторы

Анархизм есть форма реакционного восстания против культуры, неприятие культуры с её неравенствами, с её страданиями и вместе с тем с её величайшими подъёмами и расцветом, неприятие её во имя процесса уравновешивающего, сглаживающего и сметающего всё возвышающееся.

Всякая власть открыто и прикрыто заключает в себе яд.

Германский народ — замечательный народ, могущественный народ, но народ, лишённый всякого обаяния.

Демократия есть превращение хаотического количества в самодисциплинированное качество.

Демократия есть строй, когда ещё не знают, кого слушаться, но уже знают, кого не слушаться.

Демократия — худшая из всех политических систем, но лучшей не дано.

Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.

Космополитизм есть также отрицание и угашение ценности индивидуального, всякого образа и обличья, проповедь отвлечённого человека и отвлечённого человечества.

Космополитизм есть уродливое и неосуществимое выражение мечты о едином, братском и совершенном человечестве, подмена конкретного живого человечества отвлечённой утопией. Кто не любит своего народа и кому не мил конкретный образ его, тот не может любить и человечество, тому не мил и конкретный образ человечества.

Крайняя форма нетерпимости есть фанатизм.

Масонство не только есть тайная мировая организация, которая пользуется, как своим орудием, всеми силами, всеми организациями, всеми партиями для осуществления своей неведомой конечной цели (легенда), сколько есть форма тайного общества, которой пользуются все силы, все партии для осуществления своих целей, как злых, так иногда и добрых.

Мещанская жизнь есть жизнь поверхностных оболочек человека, выдаваемых за ядро, за глубину и сущность жизни.

Мещанство есть обратная сторона необузданной жажды наслаждений. Мещанские нормы — плод неверия в благородное самоограничение человека.

Народ не механическая бесформенная масса, народ есть некий организм, обладающий характером, дисциплиной сознания и дисциплиной воли, знающий, чего он хочет.

Национализм есть зло, эгоистическое самоутверждение и презрение и даже ненависть к другим народам.

Национализм больших народов есть империалистическая экспансия.

Национализм малых народов есть проявление изоляции и самодовольства.

Немец — не догматик и не скептик, он критицист. Он начинает с того, что отвергает мир. Он волюнтарист и идеалист. Он музыкально одарён и пластически бездарен.

Прошлое призрачно потому, что его уже нет, а будущее призрачно потому, что его ещё нет.

Психоанализ есть психология без души.

Разврат всегда превращает объект полового влечения в средство, а не в цель… Любовь к любви вместо любви к лицу — в этом психология разврата.

Революция всегда есть в значительной степени маскарад, и если сорвать маски, то можно встретить старые, знакомые лица.

Революция — дитя рока, а не свободы.

Русский народ — народ апокалипсический. Он сделал опыт осуществления социализма. Он не принял гуманистической цивилизации с демократией и парламентом, и в этом трагическом опыте выявились последние пределы социализма, изобличающие его природу.. Действительность показала, что вопрос о социализме не есть вопрос экономический и политический; это вопрос о Боге и бессмертии.

Русский народ– народ государственный, он покорно согласен быть материалом для создания мирового государства, он же склонен к бунту, к вольнице, анархии.

Русский человек может бесконечно много терпеть и выносить, он прошёл школу смирения. Но он легко поддаётся соблазнам и не выдерживает соблазна лёгкой наживы.

Русская доброта часто бывает русской бесхарактерностью, слабоволием, пассивностью, боязнью страдания.

Самодержавие народа — самое страшное самодержавие, ибо в нём зависит человек от непросветлённого количества, от тёмных инстинктов масс. Воля одного, воля немногих не может так далеко простирать свои притязания, как воля всех.

Свобода есть испытание силы.

Свобода моей совести есть абсолютный догмат, тут я не допускаю споров, никаких соглашений, тут возможна только отчаянная борьба и стрельба.

Социальная утопия всегда заключает в себе ложь, и вместе с тем человек в своей исторической судьбе не может обойтись без социальных утопий, они являются движущей силой.

У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии, быть не такими, каковы они на самом деле.

Фанатизм есть утеря внутренней свободы. Фанатика порабощает идея, в которую он верит, она суживает его сознание, вытесняет очень важные человеческие состояния; он перестаёт внутренно владеть собой. Фанатик не может установить никакой связи между идеей, которой он одержим, и свободой.

Цель жизни народов — не благо и благополучие, а творчество ценностей, героическое и трагическое переживание своей исторической судьбы.

Человек — раб потому, что свобода трудна, рабство же легко.

Экстаз есть всегда выход за пределы того, что порабощает и подавляет, есть выход к свободе.