Цитаты Д. Джебран

← все авторы

Аскетизм — это насилие над телом, умерщвление его желаний.

Безумец — музыкант не в меньшей степени, чем ты или я; только его инструмент немного расстроен.

Быть понятым — значит стать вровень со всеми.

Быть щедрым — значит давать больше, чем ты можешь; быть гордым — значит брать меньше, чем тебе нужно.

Ваш разум и страсть — руль и паруса вашей плывущей по морю души. Если паруса порваны или сломан руль, вы можете лишь носиться по волнам и плыть по течению либо неподвижно стоять в открытом море. Ибо разум, властвующий один, — сила ограничивающая; а одна страсть — пламя, сжигающая самого себя.

Великий певец тот, кто поёт наше молчание.

Великодушие состоит не в том, чтобы ты дал мне нечто такое, в чём я нуждаюсь более тебя, но чтобы ты дал мне то, без чего сам не можешь обойтись.

Вера — оазис в сердце, которого никогда не достигнуть каравану мышления.

Всё великое и прекрасное, что есть в этом мире, рождено от единой мысли или единого чувства внутри человека. Все известные поныне творения прошлого были, прежде чем возникли, тайной мыслью в мозгу мужчины или нежным чувством в груди женщины. Все великие революции — времена, когда ручьями текла кровь и свободе поклонялись, как богине, — были фантастической мыслью, блуждавшей по извилинам мозга одного человека, затерянного среди тысячи других людей. Разрушительные войны, которыми ниспровергались троны и уничтожались царства, были идеей, что тайно волновала одного человека. Возвышенные учения, изменившие ход жизни человечества, были поэтической мечтой одиночки, отдалённого гениальностью от его окружения.

Воспоминание — род встречи.

Душа — зеркало, перед которым проходят события жизни, отражающие картины этих видений и образы тех фантазий.

Жажда покоя убивает страсть души, а потом идёт, ухмыляясь, в погребальном шествии.

Желание — полужизнь, равнодушие — полусмерть.

Женщина, которую боги одарили красотою души, соединённой с красотою тела, — это и явь, и загадка. Истина её открыта тем, кто смотрит на неё глазами чистоты и любви, но спрятана в тумане смятенной растерянности от жаждущих описать её словами.

Жизнь на самом деле есть тьма, когда нет стремления. Всякое стремление слепо, когда нет знания. Всякое знание тщетно, когда нет труда. Всякий труд бесплоден, когда нет любви.

Жизнь — не только наслаждение, а стремление, кипение и страсть.

Жизнь — это остров в море одиночества и уединения.

Жизнь — это шествие. Для того, кто идёт медленным шагом, оно слишком быстро, и потому он выходит из него. А тот, чья поступь легка, считает его необычно замедленным и тоже из него выходит.

Забвение — род свободы.

Знать истину следует всегда, изрекать — иногда.

Значимость человека определяется не тем, чего он достиг, а скорее тем, чего он дерзает достичь.

Искусство — шаг из природы в Бесконечность.

Истинно великий человек — тот, кто никого не станет учить и ни у кого не станет учиться.

Истинно добр тот, кто един со всеми, кого мнят злыми.

Истинная вера — не показная вера в храмах, проявляющаяся в обрядах, обычаях, а скрытая в сердцах, созревшая в поступках.

Истинное искусство — не в высоких и низких нотах, не в звонких словах стихотворения и в линиях и в красках картины, оно — в тех молчаливых трепещущих паузах, что возникают между тонами песни, в тех волнующих оттенках поэмы, что безмолвно, уединённо и скрыто пребывают в душе поэта, оно — в откровении картины, созерцая которую, ты видишь вдали нечто неведомое и прекрасное.

Источник страха — в вашем сердце, а не в руках устрашающего.

Когда мужчина касается рукою руки женщины, оба они касаются сердца вечности.

Красота есть вечность, глядящаяся в зеркало.

Красота есть тайна, постигаемая нашими душами, что ликуют и ширятся, отдаваясь её власти, а разум в недоумении останавливается перед ней, не в силах найти название и воплотить в слова. Это — скрытый поток частиц между чувствами видящего и истиной видимого; это — излучение святая святых души, озаряющее внешность человека: так жизнь из глубин семени обращается красками и ароматами цветка; это — полное понимание между мужчиной и женщиной: возникнув мгновенно, оно порождает высочайшее стремление — ту духовную близость, которую и называют любовью.

Красота — не потребность, а экстаз. Это не жаждущие уста и не пустая протянутая рука, но пламенное сердце и очарованная душа. Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать, но образ, который вы видите, даже если сомкнёте глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.

Красота — то, к чему у тебя есть влечение в душе; то, что ты видишь и хотел бы дать, а не взять; при встрече с красотой ты чувствуешь, как тянутся к ней глубины твоей души.

Красота — то, что тела считают испытанием, а души благодеянием — это союз между печалью и радостью. Красота — то, что ты видишь, хотя оно скрыто, узнаёшь, хотя оно и неведомо, и слышишь, хотя оно немо. Это сила, которая зарождается в святая святых твоего существа и кончается за пределами твоей фантазии.

Любовь — единственная свобода в этом мире, ибо она поднимает душу к вершинам, не доступным ни для людских законов и обычаев, ни для законов и велений природы.

Любовь, которая не всякий миг рождается, всегда умирает.

Любовь, которая не обновляется повседневно, превращается в привычку, а та, в свою очередь — в рабство.

Любовь — это пелена между двумя влюблёнными.

Любовь — это счастье, которое дрожит от страха.

Любовь и сомнение никогда не уживутся друг с другом.

Мудрость перестаёт быть мудростью, когда она слишком горделива, чтобы плакать, слишком серьёзна, чтобы смеяться, и слишком поглощена собою, чтобы искать что-либо кроме самой себя.

Мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами.

Музыка подобна светильнику — изгоняя из души тьму и освещая сердце, она открывает его глубины.

Музыка — язык души и мелодия ветерков, колеблющих струны чувств; она — тонкие пальцы, воскресающие на страницах фантазии воспоминания о часах подлинной скорби или о кратких мгновениях истинной радости и веселья.

Нация — совокупность людей, разных по характеру, вкусам и взглядам, но связанных между собой прочными, глубокими и всеобъемлющими духовными узами.

Неведение — колыбель счастья, а счастье — источник покоя.

Обильные слёзы юности — избыток влаги, переполняющей сердце. Старческие же слёзы — последние капли жизни, падающие из-под век, жалкий остаток сил в немощном теле. Слёзы на глазах молодости подобны каплям росы на лепестках розы. Слёзы на щеках старости напоминают пожелтевшие листья осени, уносимые ветром с приближением зимы жизни.

Одиночество — такой же спутник грусти, как и сподвижник любого порыва духа.

Очевидное — это то, чего никто не видит, пока кто-нибудь не выразит его простейшим способом.

Подлинно справедлив тот, кто чувствует себя наполовину виноватым в чужих поступках.

Подлинное в нас — молчаливо, наносное — речисто.

Подлинная власть — это мудрость, охраняющая всеобщий справедливый естественный закон. А как можно назвать власть справедливой, если она, казнив убийцу и заключив в темницу грабителя, сама выступает против соседней страны, убивает тысячи людей и грабит десятки тысяч.

Подражатель — это тот, кто ничего не открывает, ничего не создаёт, лишь заимствует свой духовный мир у современников, а одежды своих идей шьёт из лоскутков, отхваченных от платьев предшественников.

Поэзия — это не просто изречённая мысль. Это песнь кровоточащей раны или же улыбающихся губ.

Поэзия — это поток радости, боли, изумления и малая толика слов из словаря.

Поэзия — это чувство, которое страстно стремится в неизвестную даль и делает эту даль близкой и узнаваемой: идея, беседующая с таинственным и непостижимым и превращающая её в нечто явное и понятное.

Поэт — удивительное создание, наделённое третьим, духовным, оком, видящим в природе то, чего обычно не видят глаза, и внутренним слухом, различающим в шёпоте дней и ночей то, чего обычно не улавливают уши.

Поэт — это верующий, который входит в храм своей души и падает ниц в слезах и восторге, призывая, восхваляя, внимая и возвещая.

Поэт — это низвергнутый царь, что сидит на пепелище своего дворца и пытается воссоздать образ из пепла.

Преувеличение — это вышедшая из себя истина.

Произведение искусства — туман, изваянный в образ.

Раскаяние — это лишь затмение разума, но не наказание для него.

Рассудительность — всегда камень преткновения для поэзии.

Рождение и смерть — вот два благороднейших выражения доблести.

Руки грусти — сильные, хотя и шёлковые на ощупь, — стискивают сердце, мучая его одиночеством.

Руки доброй женщины, обвившиеся вокруг шеи мужчины, — это спасательный круг, брошенный ему судьбой с небес.

Сердце, полное чувств, подобно ветвистому кедру: теряя одну из сильных ветвей, он страдает, но, как и прежде, живёт, направляя жизненные соки к соседней ветви, и та, вырастая, заполняет молодыми побегами место срубленной.

Слава — это тень страсти, стоящей на свету.

Смерть — не умиротворенье, Лишь отчаянье и чёрной муки пасть.

Терпимость — это любовь, страдающая надменностью.

То, что всего желаннее, но недосягаемо, дороже уже достигнутого.

Только те, чьи сердца хранят тайны, способны постичь тайны наших сердец.

Тот, кто терпит обиду, не восстав на обидчика, — пособник лжи против правды, подручный палача в избиении невинных.

Труд — это любовь, ставшая зримой.

Факт — это бесполая истина.

Факт — это глухой как пень оратор.

Фанатик — это глухой как пень оратор.

Часто остроумие только маска. Если б тебе удалось сорвать её, ты бы увидел под ней либо рассерженного гения, либо ловкого плута.

Человек, будучи рождён свободным, живёт рабом жестоких законов, созданных его отцами и дедами.

Человек есть два человека – один бодрствует во тьме, другой спит при свете.

Люди — рабы жизни, а сама жизнь — рабство, которое бесчестьем и позором покрывает их дни, слезами и кровью наполняет их ночи.

Человечество —река света, текущая из правечности <e?> в вечность.

Чувство юмора — это чувство соразмерности.

Язык — одно из проявлений творчества всей нации или её общей сложности.